v_akkerman (v_akkerman) wrote,
v_akkerman
v_akkerman

Мне казалось, я тебя знаю



О, мой бог, мой продуктовый напротив и часы, которые я перестал носить. О, эти прокуренные стены.

Мы встретились с Лерой на танцах диско. Я, пьянющий в глупость, наступал и дёргал шеей как индус. Обычно это ноль шансов, но Лера ответила. Эта девочка вела себя так, словно я давно её муж и она всё про меня знает. В её взгляде было умиление. В моём - а вот хрен его поймешь, я был очень пьян.

На моей кровати спала рыжая, редкая. Я разложил её волнистые локоны лучами солнца и сфотографировал. Это была наша третья суббота и весна, уже сухая и тёплая. Я курил на балконе и смотрел на церковь через комариную сетку. Внутри было ощущение любви ко всему. Я чувствовал себя большим, всемогущим и потому лёгким, как бензин. Я парил над Москвой и одаривал каждого утреннего бегуна, каждого бомбилу или просто грязь на асфальте улыбкой. Чувство победы. Чувство, когда всё удалось и кажется, что бы ты ни захотел – из-под земли выроется, но будет. Таким чувством наполняла меня Лера и успешная монетизация учебников по истории искусств. Я тогда только переехал в Москву, и меня пригласили на домашнюю вечеринку. Там всё и случилось. Выйдя из туалета, я перепутал двери, и вот она висит на стене. Я поинтересовался, кто это, но владелец знать-не знал, что неслыханно богат. Я тут же скинул холст по вотсапу знакомому эксперту (Фламандская живопись), и через месяц мы с экс-владельцем погнали в Амстердам отмечать сделку. Чувак таких денег даже понять не мог, не то, что в руках держать. Короче, пока Лера спала, я курил в окно и думал только обо одном - почистить зубы, а потом как пойдёт.

Вообще я неплохо отношусь к Копперфильду и Дэвиду Блэйну, но рыжеволосая, с веснушками на всё лицо исчезла. Всё на месте, кроме неё. Я даже в шкаф с обувью заглянул - её там не было. Зато в холодильнике лежала обойма актимелек. Я выдернул из картонки до последней и заполнил стакан. Когда я был сверху, Лера всегда обхватывала меня всем телом как мишка коала, сжимала до трясучки и затем отпускала, расправляя руки как на распятии. Как если бы ты долго висел над обрывом, держась за камень, и вдруг сдался. Ей нравилось быть жертвой. «За кофе пошла», - подумал я и что скорее всего. Мы были оба про детали. Вода из душа захватила мои плечи и начала скатываться по ногам. Музыку на мобильном прервало сообщение. «Лера», - улыбнулся я и намазал зубную щётку. Она звонила мне по любому сомнению. Ей нравились мои решения, мне - нравилось, как она рассказывала дурацкие истории и заканчивала их ничем. Ей казалось, что главное - середина, а не развязка, но я любил её за всё. Её всю. Все эти её загоны на тему стерильной чистоты и широких бёдер, которые были идеальными. Красавицы почему-то всегда неуверенней всех. Я приоткрыл дверь душевой и пауком затащил полотенце как жертву. Весна - это не просто тепло, это надежда. Она, как Бог, про которого ты помнишь и кому ты молишься, когда всё остальное подвело. Зеркало в уборной запотело, а я поднял телефон: «Тебе салат взять? Ау. Ау. Ау. Ау. Ау. Ау. Ау. Ау», - отвечать было поздно. Я протёр зеркало ладонью и начал позировать. Я ведь позер.

Я начал волноваться после пятой сигареты - пачка закончилась. Съел квашеной капусты и написал Лере: «Ты на прогулке?» - я поощрял такие вещи. Потом позвонил, потом включил музыку и решил раскупорить бутылку коньяка - заорал домофон. Я не спешил открывать, я танцевал перед дверью как Джеймс Браун, но больше как дебил. Джеймс Браун был гением, я - влюблённым безумцем. На пороге стоял курьер с посылкой. Он был похож на креветку и зажимал коробку словно баре. Запах метро и дешёвых сигарет - я предложил ему сто рублей и сделать селфи. В коробке был сюрприз для Леры. Бог похож на каплю говна, которой нужно совсем чуть-чуть, чтобы всё испортить. Я никогда не ошибался, и если ошибался, то только насмерть. До тюрьмы, пули, ненависти, до комы. «Ну где ты, б***?» - я перебирал варианты и вытаскивал из стеклянной вазы шоколадки. Я совсем не умел ждать. В коробке Леру ждала сумка цвета блюмарин. Она мечтала о ней, а мечты должны сбываться. Тем более у Леры.

Вообще, по российским меркам, пропажа женщины - это не пропажа - плюсы со всех сторон. Но я пока что расстраивался. Шоколадки закончились, я надел кеды и отправился вниз - вдоль по Цветному - вверх по Рождественскому. Лера ревновала меня в особо крупных. Она часто параноила из-за наркотиков и поэтому не имела соцсетей. Лере было 20. Лере было важно всё то, что неважно совсем. Она кусала глазами прохожих, хотела обхитрить весь мир, но мир был умнее. Я дошёл до Мясницкой.

Лера пропала как шариковая ручка. Она не выходила на связь и не встречалась по пути. Я бы ни за что не пропустил её. Эта девочка светилась.

Вернувшись домой, я стал волноваться по-настоящему. Периодически, когда мозг допускал худшие из вариантов, я открывал фейсбук и листал девочек, разглядывая профили. Меня это успокаивало. Ближе к ночи, когда варианты перешли все границы адекватности, я решил позвонить её друзьям и родителям. Именно в этот момент меня охватил ужас - кому звонить? Я ни разу не видел этих людей, не знаю, кто они. Мы всё время встречались где-то или у меня. Я не знал ни где Лера живёт, ни какая у неё фамилия.

- Алло, полиция, у меня Лера пропала.

- Какая Лера?

- Ну Лера, моя девушка, рыжая с веснушками.

Нам кажется, что, если мы с кем-то спим, знаем повадки, слабости, что, если с нами делятся секретами и оставляют сменные трусики, мы знаем этих людей. Это была наша третья и последняя суббота.


Послать лучи любви автору в личку можно здесь - https://www.facebook.com/akkermanvasya
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 25 comments